Аватар: Легенда об Аанге

Объявление

СОБЫТИЯ В ИГРЕ

Игра временно остановлена.
Событий нет.
ХОД СЮЖЕТА

Сюжет в процессе проработки и обсуждения.
ИНФОРМАЦИЯ

Пока отсутствует.

ПОЖЕЛАНИЯ



Пока только одно - активных игроков бы, да побольше)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Аватар: Легенда об Аанге » Творчество » Фанфики(by Эхо)


Фанфики(by Эхо)

Сообщений 121 страница 129 из 129

121

Ну, мое мнение тебе известно)) Ты молодец))

0

122

Metall
про какой именно фанфик ты говоришь,что могут опубликовать?
песня группы Крит "Ведьма" есть две версии этой песни...обе совершенно потрясающи на мой взгляд)люблю такую тематику)

Отредактировано Эхо (14.10.2009 14:18)

0

123

Росой роняя слёзы.
ввпринципе любой можно переделать, благо переделки будут незначительны и отослать...ну например в "Полдень. XXI век".

0

124

Я потихоньку добралась до чтения фанфиков)))))
Итак, про Подарок.

вся пунктуация в тексте признана авторской и поруганию хоть и подлежит

А стилистика и слова, которые кажутся ни к месту?)) Потому что впечатление портит постоянное спотыкание о слова. Тут надобно бету, потому что не только пунктуацию и грамматику править надо после Автора, но и стилистику (не в обиду нынешней, но факт есть факт). Я посоветовала бы ради интереса попробовать и посмотреть ЧТО станет с текстом, потому что вот я, например, читая, постоянно сомневалась в правильности использования в контексте того или иного слова. Что по личному опыту (не по супер-пупер грамотности, заметьте) означает то, что что-то не так с текстом и это можно исправить.
А вот несколько примеров:

дурную по своей сути привычку

а по своей сути зачем? Вот представь, что можно поставить «по чужой сути» или «по чужой прихоти». Что от этого изменится? Смысловая нагрузка останется, имхо, той же, что подводит меня к мысли, что «по своей сути» лишнее.

злой каргой расцарапает

по-моему. Не самое удачное сравнение…

на дорогие нынче

А по-моему, лучше «ставшие дорогими», потому что «нынче» - это сейчас, в данный момент, о котором в этом предложении не идёт речи. Предложение – оно всё такое из предположений, но не о фактах. (я не знаю, как это правильно объяснит, но слово «нынче» очень режет взгляд)

стариком-маразматиком - фонарщиком

Три существительных про одного человека и подряд?!

Надушенный …  душно – невыносимый.

Не совсем малсо-масляное, но по звучанию это повторение. И вообще, вроде правильнее «невыносимо душный». Или нет?

где-то внизу, кажется, совсем в преисподней, под дворцом перемигиваются, зевают бумажными  ртами.

Я бы написала «где-то внизу, под дворцом, кажется, совсем в преисподней, перемигиваются, зевают бумажными  ртами». А вообще это «под дворцом» можно опустить или другое предложение с ним составить, а то это и так сложное довольно  (и не оно одно). Но вообще, односложные предложения хоть понятны и прелестны, в этом тексте я встречала довольно короткие, которые стоило бы связать, потому что всё-таки не опись имущества, а произведение, течение смысла, взаимосвязь, повествование, сплетение мыслей в котором играют ключевые роли.

На душе сейчас, как в колодце старом эхо обмякло на пушистых мхах.

Так что там на душе случилось? Сравнение идёт с действием, а какое действие в душе произошло?

ласковых точек

Почему точки ласковые?
Вот если написать брови у неё как два злобных домика – как оно звучит?
И т.п., и т.д. вроде

рыже-ало-фиолетовой чуть-чуть

, в котором чуть-чуть фиолетовый точно не после тире или

влажной истомой обхватила ткань

, в котором ткань хватает тем, чем она не может хватать, скорее истома хватает того, кого хватает как-то по-другому ткань.
Но в дальнейшем меньше придирок)))

Что до идеи фика, то она хороша, да и проработана весьма-весьма достойно.
Образ Зуко порадовал, хотелось бы отметить помимо отношения к Катаре его тёплое отношение к Мэй. Именно не страстное и горячее, а бесконечно-тёплое. Как к жене, как к партнёру, с которым связал жизнь, не жалеет об этом и уважает любимого человечка. Но Катара… Катару никто не отменял. =) Это его страсть, болезнь, обречение, но в то же время это и счастье – просто любить её и понимать, что она любит тебя и признаётся в этом себе. Как мало нужно для счастья, однако… И нет никаких мыслей о неизбежности расставания, о проблемах, о невозможности быть вместе - это ведь всё неважно, потому что есть всепоглощающее чувство на двоих, - вот такие две противоположности и символизирует снег:  с одной стороны, чистота и искренность их чувств, а с другой – холод и отсутствие счастливого конца.
Хотя про то, почему Катара всё-таки с Аангом – не увидела. А она всё-таки с ним, товарищи. Обоснуй, ага))) Особенно учитывая все эти пафосные заламывания рук в духе

- Отпусти меня.  Мне это не нравится. Пусти.

и

- Что?! Да как ты смеешь?! Я счастлива! Мне не нужен никто другой, кроме Аанга. Как ты...

или

- Зуко! Что это такое? Я ухожу. Немедленно.

Какая-то слишком… простая и никакая финтифлюшечная Катара получилась за этими пустыми и напыщенными деффачковскими фразами. И Зуко, блин, пафосный герой-любовник, совращающий недотрог…  =_=

Ах, да! Фишка про «Мэй ненавидит цветы. Нет, не цветы» порадовала. Весьма характерно получилась и с интригой, хотя и слова не сказано «по делу». Очень уж верно Зуко о неё ведёт речь) Настоящая Мэй))

Итого неоднозначное впечатление: на одной чаше весов замечательная идея и образы неплохие, а на другой – читабельность.

Дальше прочитала Ты и твой несносный октябрь
Не беру в расчёт стилистику и прочие бетские штуки, а чисто по смыслу буду высказываться))) Не просто было сразу что-то сказать, но так даже интереснее.

Итак, что же объединяет Джета с Хокодой? На первый взгляд – ничего, даже незнакомы. И заслуга Автора в том, что сумел связать этих героев, да ещё как)))
Джет, когда-то был «хозяином жизни», легко дарившим смерть. Хотел ли он дарить смерть? Не думаю, но пришлось. А нынче он ожидает и страшится своей смерти в одиночестве (как его могли бросить друзья – опустим ибо… в это на полном серьёзе не верю). Однако, смерть приходит с одним из самых тёплых воспоминаний его жизни – в образе «синеглазой беды» - Катары. И уже не так страшна эта смерть.

Теперь Хокода – его объединяет с Джетом то, что он тоже Хозяин жизни, правда, раздаривает намного более приятные подарочки – с жизненной и счастливой начинкой. Но хочет ли дарить их? Пожалуй, что нет, потому что… «они не знают, что они умерли (с) Буууу!!!! * Да, Хокода жив физически, но наполовину мёртв духовно, потому что частицу его души навсегда забрала с собой Смерть. Та самая, которая с синими глазами. И вроде живёт, и вроде нестрашно, но… Всё-равно как-то погано.

Знаете, что пропёрло? Образ женщин из семейства Хокоды эдакой красной, т.е. протсите, синей ленточкой по драбблику. Яркой такой, не заметить которую невозможно. Очень напомнило сказы народов севера, предания про ведьм, про Праматерь и прочие мистические и (ну куда же без этого?) романтические штуки. Ах, контрасты-контрасты, игра слов, единство и  борьба противоположностей - и всё в таком масеньком тексте. Прелесть.

И осталось мне ещё прочитать фик «росой роняя слёзы» и картинки поглядеть))))

* вольный перевод фразочки из «Шестого чувства»

0

125

Название: НеЧайная история
Автор: Эхо(Moonlight)
Бета: Alia (неизменная и неутомимая)
Рейтинг: R
Персонажи: Зуко/Катара
Жанр: романтика
Размер: мини
Примечания автора: Да, Зуко фетишист, а вы чего думали?;)
Предупреждение: Не осуждайте фанфик из за пейринга.В который раз,в который раз предупреждаю.Пожалуйста,внимайте иногда моим призывам.Итак...НеЧайная история...К вашему сведению примета(или что то вроде приметы)реально существует в Японии,ее описал мой любимый автор Ясунари Кавабата...Приятного чтения)и Веселого Хэллуина,Автор решил немножко порадовать/порадоваться к празднику)Немного странный драббл Х_Х
- Зуко. Ты вообще меня слушаешь?!
Быстрый кивок головой.
Чай уже давно остыл. Ароматная жидкость привычно оставляла осадок на белом фарфоре чашки.
Конечно же, я ее не слушал. Но не раскаивался в этом. Просто мне всегда нравилось смотреть, как она наливает себе чай. Аккуратно отодвигает ткань узорчатого рукава с запястья. Тихонько поднимает чайник. Бережно и трепетно. Наклоняет. В хрупкую чашку бежит струя. Она старается, чтобы ни одна капля ни пролилась на полированную поверхность маленького стола. Потом бережно ставит чайничек обратно с тихим стуком. И подносит чашку к накрашенным губам.
Я не люблю, когда ее губ касается алая тушь. Она становится похожа на ту старую куклу, принадлежащую матери...
Ее давно разломала Азула... Как только Урса исчезла из дворца. Просто разбила фарфоровую разряженную безделушку об пол. По осколкам я помню... У нее были большие синие-синие глаза, темные волосы, мягкие, шелковые, как настоящие, и алые губы. Такого неприятно жадного оттенка, как сейчас у Катары.
Она улыбается. Когда Катара ставит чашку обратно на стол, я вижу красный след ее губ, оставшийся на внутренней белоснежной стороне. Это ее чашка. Даже на ощупь я, кажется, могу узнать ее из тысячи. Там неровный отбитый краешек, она сама низенькая и широкая, и еще на ней синие узоры из цветов, впрочем, это не так уж важно. Она всегда пьет из этой чашки. И всегда оставляет ровный отпечаток красной туши на старом месте. Всегда. Отпечаток накладывается на отпечаток. Постепенно из алого след становится бурым, коричневым - если она долго не приходит пить чай. Но чаще он все-таки алый.
- Ты меня опять не слушаешь .И о чем ты думаешь сейчас?
Она смотрит на меня и улыбается. Снова.
Та кукла не улыбалась. Она не умела. Мне нравится смотреть, как улыбается Катара. Только чуть-чуть приподнимаются уголки губ. Она улыбается редко. Почему - не знаю. И не уверен, что хочу знать. Мне нравится, что она улыбается только для меня. Немного снисходительно, что ли. Как старому другу.
Холодный жасминовый чай. Она всегда его заваривает. Она не разбирается в чае. И не умеет его правильно готовить. Но мы всегда пьем неправильный жасминовый чай вечером в кухне старого дворца. Когда оттуда уходят все и отсвет фонарей отражается в медных котлах. В маленькой комнатке, где обычно отдыхает прислуга, мы скрываемся от всех. Мы разговариваем. Она разливает чай. Несколько чашек несколько раз в месяц. Когда кому-то из нас надо выговориться. Сегодня мы сидим просто так. Мне нравиться слушать, как она говорит. Говорит она чаще смешные глупости. Как сейчас. И ее не волнует, что я ее не слушаю. Спрашивает и хмурится неодобрительно только из одного ей ведомого кокетства. Низкий столик. Оба на коленях. Чайник в стороне вскипает. Хоть я и мог его нагреть в считанный секунды. я не делаю этого. Мне важно, что мы ждем пара и свиста еще несколько минут.
- Зуко...
Невнятное мычание. Чтобы ничего не говорить и тем самым заставить ее произносить заведомую чушь, можно просто сделать вид что допиваешь чай.
Она тоже отпивает из своей чашки. Она замечает, как я пялюсь на новый след ее губ на кромке старого фарфора. Она ловит мой взгляд. Краешки до омерзительного алых губ поднимаются. Цвет свежей раны. Тут же отвести взгляд.
- Слышишь... есть одно... поверье, что ли, примета... Не знаю, как сказать... Насчет следов от губ на чашках. Знаешь?
- Не представляю, о чем ты.
Вру. Прекрасно знаю, что она хочет сказать. Ресницы, кстати сказать, у нее такие же длинные, как у куклы. Помню дивный осколок. Кусок ее белого личика, часть лба и один синий глаз с пушистыми ресницами. Его я едва успел унести с собой, прежде чем остальные сгребли и выбросили. Равнодушно.
- В общем… Считается, что если ты пьешь из чужой чашки и случайно коснешься этого отпечатка губ... Это будет как поцелуй. Ты целуешь человека, пусть он и не желает этого.
Она снова отпивает из чашки и ставит ее на край стола. Чайник вскипел.
- Чушь какая-то. Получается, что поцелуй краденый. Не находишь?
Да. Не нужно быть Синим духом или искусным вором, скрывающимся под маской, чтобы украсть ее поцелуй. Краденые поцелуи. Если б только она знала, что по вечерам, когда приходиться заваривать чай одному, я пью из ее чашки и краду поцелуй за поцелуем. Я давно знаю это поверье. Интересно, что бы было со мной, если бы я поцеловал ее, а не тонкий фарфор. Если бы губы коснулись живого тепла, а не кромки чашки, согретой паром и кипятком. Наверное, я не чувствовал такого трепета и возбуждения. Может, это показалось бы мне фальшью, оттолкнуло бы меня... С чего я вздумал тогда целовать... Ее. Ее губ отпечаток, красный на белом...
- Ворованные поцелуи... Скажешь тоже.
В ее голосе не звучало уверенности. Холодный оттенок платья из синего шелка. Свечи невольно в нем отражаются и пытаются сбежать. У той куклы тоже было синее кимоно.
- Наверное, кто-то не очень счастливый придумал эту сказку.
Хм. Верно. Наверное, кто-то не очень счастливый в это верит. Я верю. Смотрю, как она наливает чай себе. Протягиваю чашку ей. Вижу, как руки ее дрожат.О поверхность стола разбились капли .
- Ты взволнована чем-то. Что-то не так?
Мы давно умеем смотреть друг другу в глаза. Но редко пользуемся этой привилегией. Она отводит взгляд на этот раз. А я ловлю ее за рукав.
- Ты в порядке?
Не смотрит . Я, опомнившись, отпускаю ее.
Она наконец осмелилась на меня посмотреть.
- Да. Просто голова кружится. Не обращай внимание.
Ее пальцы смыкаются на чашке. Подносит к губам. Пальцы слабеют и разжимаются. У той куклы были тонкие подвижные пальчики на шарнирах. Совсем как настоящие. Чашка брызнула осколками во все стороны. Капли. Лужица на полированном столике. След алых губ потерялся в многочисленных осколках. Жаль.
- Что со мной такое...
Нечаянно… Рукав мокнет в остатках жасминового чая. Я притягиваю ее к себе. Стол мешается. Нечаянно во рту пересохло и сердце стучит в голове. Я целую ее руку.
Пальцы в тонких, цвета луны, кольцах серебра.
Пальцы мокрые от чая.
Пальцы тонкие и белые, как у куклы. Она смотрит на меня испуганно. И губы приоткрыты...
Целую запястье. Отодвигаю рукав. Аквамариновые вены. Поцелуй за поцелуем.
Обнажаю локоть. Столик покачивается. Жестом руки его в сторону. Она пугается еще больше. Чашки, чайник с заваркой летят на пол. Не слышу дребезга посуды. Волны ткани мешают добраться до плеча. Раз уж без спросу забрать поцелуй решился...
Синяя чашка с красным следом укоризненными осколками. Коснуться уголка губ. Проникнуть языком. Встречаемся взглядами. Как глупо. Наверное, теперь и мои губы в алой фальши. Она соглашается закрыть глаза. Порхание ресниц...
Кукла не умела закрывать глаза. Голубой глаз доверчиво глядел в прохладную тьму. Осколок белого лица лежал где то, затерянный между кипой старых документов, приятных мелочей и давних историй. Я позволил себе удержаться мгновение в этом нечаянном полусне. Едва ли сладким покажется пробуждение.
Она осталась сидеть в маленькой тесной комнате.
Она не открыла глаза.
Тушь смазалась, ее я позже стер и со своих губ.
Тушь цвета крови.
Пальцы в кармане нашарили осколок. В полумгле дворцовых коридоров след ее губ на белоснежном фарфоре казался черным.

Кстати,всем Веселого Хэллуина)А вот и фанарт на тему Аватара(и Хэллуина конечно ;)если смешать "Труп невесты"Тима Бартона и Зутару...))
Happy Halloween!

+1

126

^^

0

127

у тебя самые лучшие фики,которые я пока читала,правда мне больше всего нравится самый первый......наверно потому что остальные строятся на основе ассоциаций и догадок,и вобще похожи на стихи....например подарок:в результате тебе остается только самому догадываться..
а в "без названия" у тебя шикарный язык,просто любой современный писатель позавидует,абсолютно последовательная и выдержанная сюжетная линия,да и вобще к этому фику никаких вопросов или комментарий,а все остальные очень поэтичные,и в основном весь твой арсенал ушел на достижение этой цели(позтичность,ассоциативность(как мне кажется)),не имею ничего против,хорошо получилось,все в стиль,но хотелось бы уже что нибудь в стиле первого,какой нибудь рассказ непосредственно. 
подумай пожалуйста об этом,а так ты заделалась новым фанатом в виде меня)) :rolleyes:  :P  :D
квтати на счет чайной истории:мне понравилось,в стиле этой легенды,похоже на древний японский рассказ,но,конечно,это изнасилование было оч жестоким,особенно за счет:"дребезг посуды...Осколок белого лица лежал где то...Едва ли сладким покажется пробуждение....Она осталась сидеть в маленькой тесной комнате...Она не открыла глаза...Тушь смазалась, ее я позже стер и со своих губ..."
как будто ее разбили и она там навсегда и останется
а зуко какой то черезчур циничный,он же все таки из народа огня:энергия бьет ключом(в его сл. негативная,пассивная,пессимистичная...ну или др.)  в общем просто он более живой.

0

128

Вот и снова Я)спасибо всем за отзывы)Что бы не скучали,добавила новые драбблы,написанные специальное для Недели Пейрингов на ЛАО)если еще не были там-советую заглянуть)Естественно я писала про Зутару)Наслаждайтесь ;)

Название: Утреннее (Яблоки)
Автор: Эхо (Moonlight)
Бета: Alia свет Демченко
Жанр: Romance
Предупреждение: ой! лирика
Дисклеймер: Ничем не владею, бедный лиричный товарищ)
От автора: Яблоки, яблоки, яблоки... Запретный плод) Хотелось чего-то пламенного, страстного и жесткого, но потом вдруг появились утренние яблоки и роса.

Старая яблоня укоризненно заскрипела, стоило мне встать на первую от земли ветку. Дерево, привезенное лет сто назад из дальнего уголка царства земли, прижилось в тиши дворцовых интриг и напутствий. Старые корни ее глубоко вросли в землю и давали жизнь не одной сотне плодов каждое лето. Раскидистые ветви были похожи на корявые, покрытые темными бороздами-морщинами, но мощные руки, наполненные даром кормить жизнью. В то утро старые воспоминания, которые, как мне думалось, были похоронены давным-давно, вдруг вновь стали отчетливо проступать в памяти. Еще одна ветвь дерева послужила ступенькой к вершине.
Может, все это было из-за странного сентиментального настроения, которое имеет обыкновение появляться в конце лета, как вынужденно ожидаемая неприятная родственница. Такое странное смешение грусти и самодовольства, небывалой нежности к хрупким витражам счастья в твоей памяти, откровенный и вдобавок навязчивый чертов лиризм и капельку таких непрошеных вздохов об уходящем лете. Может, и не было бы ничего, если бы утром я не оказался в дальней части сада, где с десяток старых яблонь осыпались дождем из золотых плодов. Яркий, удушливо-сладкий аромат перезрелых яблок разлился теплой волнующей нотой в воздухе и почему-то на сердце стало очень тесно.
Еще одна ветка.
Потянуться к круглому желтому плоду, который устроился на самой верхушке. Помню, в детстве эта яблоня казалась страшней и выше, неприступней, что ли. И я под страхом быть обнаруженным забирался на нее, чтобы вот так же дотянуться до самого восхитительного, самого сладкого яблока, там, наверху. Шансы сломать шею были велики. Но ничто не заменяло это странное счастье позднего лета, когда утро играет в каждой капле холодной росы и перемигивается в листьях, и ты тянешься за яблоком, в последний момент надеясь, что случайно не перепутал его с ленивым солнцем. Дотянешься до него - схватишь и обожжешься. Но пальцы всегда выхватывали вместо солнца прохладный, налитый чудными соками фрукт. А солнце, довольное, останется висеть среди яблок. Такое же желтое, пузатое и довольное.
Оперевшись на последнюю более-менее устойчивую с виду ветвь, оглядываюсь.
Туманная дымка, притаившаяся под кустами и в тени деревьев, солнце, пропускающее лучи среди сотни тысяч заманчивых зеленых стеклышек.
Тает во рту сладкая перезрелая плоть. Яблочный дух окончательно пропитал все вокруг. Опьянение, пересыщенность, трепет. Рыжина на макушках деревьев вокруг намекала на скорую перемену.
Звякнувший обиженным колокольчиком девичий голос вывел меня из блаженного состояния.
- Что это вы делаете, Ваше Величество, в такую рань на дереве, а?
Вот же ехидство. Прямо под яблоней стояла девчонка из племени воды и с кривоватой улыбочкой посматривала вверх. Когда еще можно будет увидеть великовозрастного и, по идее, солидного Хозяина Огня, который как малый ребенок болтает ногами на верхушке яблони. Ну, к слову сказать, тут было не так уж высоко. А вот девчонка явно давилась смехом. Ну хоть хихикает она в рукава расшитого зеленого кимоно. Чудо как хороша, раскрасневшаяся от смеха и легкого смущения, в убранстве из зеленой травы, томных листьев и желтых сладких снов.
-Слезайте уже, в конце-концов...
Она протянула мне руку.
Из памяти вдруг вырвалось...
Старое дерево, казавшееся таким большим, тяжелые плоды, казавшиеся наивысшим, почти недостигаемым удовольствием, и мать, протягивающая руку вот так же - со снисходительностью и непередаваемой нежностью... И ее мелодичный смех. Когда-то давно.
Мечтать надо меньше. Ветка подо мною жалобно затрещала, рука соскользнула, и тело потеряло всякую опору. Полет был недолгим и незапоминающимся. Зато приземлился я прямо на удивленную Катару. Тишина сада в тот момент поразила, и отчетливо захотелось вдруг провалиться сквозь землю. Кровь, прилившая к щекам, обожгла. Я прижимал ее к земле. Она растерянно хлопала длинными ресницами. Наивно-смешно. Чертова синева глаз как северное небо. Катара никак не могла осознать что вот... Мои руки рядом с ее плечами. Рядом с ее руками - я знаю, они такие неправильно- сильные и такие теплые. Что волосы ее, темные, словно птичьи стаи, разметались по траве, и роса на них покоится тяжелой алмазной пылью.
Что почему-то ее лицо так близко к моему.
Нежный овал, правильный, и губы светлые и беспокойные.
Губы так близко к ее губам.
За ними сладость увядших трав.
Я чувствую ее сбившееся дыхание. Ее тепло. Нет!- болезненный жар, проступивший сквозь блестящие искренние шелка. Ее тело оказалось в клетке моего. Волею случая наши руки соединялись, волосы путались, а сердца поддаваясь невиданному ритму и, вместе с податливым пульсом, колотились перпуганно в невольном волнении. Всюду пахнет яблоками. Наступает осень... Кривая моя усмешка на один уголок рта... Я нашел слова для нее, о духи:
- С добрым утром...
Это дало хоть как-то ей опомниться.
Она было хотела меня спихнуть, как вдруг...
Кажется, старуха-яблоня явно над нами решила пошутить. Сделала все по-своему. Мне оставалось вовремя услышать не предвещающий ничего хорошего треск. Чуть податься вперед, чтобы окончательно закрыть хрупкое тельце собой. Вот же глупость... Утреннее приключение. Наверное, с сотню яблок прошлось-прогулялось ощутимыми ударами по моей спине. Девчонка вскрикнула и вжалась в меня, а особо увесистые плоды безжалостно выбивали из меня дух и всю романтическую глупость. Кажется, одно из желтых яблок-озорниц едва не прибило меня, от души треснув по макушке. Целый град из золотых негодниц. Осталось только найти в себе силы и подняться. Ладно. Хотя бы слезть с девчонки и повалиться снова на траву. Но Катара уже невообразимым каким-то способом выбралась из-под меня и теперь с деловитым видом и непереводимым на нормальный человеческий язык бурчанием отряхивалась и отворачивалась, пытаясь скрыть предательский румянец и пухлость бесстыжих губ. Желтые яблоки усеяли землю вокруг, улыбались довольными желтыми ртами, прятались в невысокой траве…

Название: Колыбельная(Безумие)
Автор: Эхо(Moonlight)
Бета: Alia свет Демченко
Жанр: Bad Romance =^_^=
Предупреждение: ой!лирика
Дисклеймер: ничем не владею(увы)
От автора: Дорогие читатели… И писатели, и будущие писатели, и бывшие писатели, а так же вообще не читатели и ничем ни писатели) Вот, собственно, моё творение) Приятного аппетита) Бессюжетные рассуждения... Зутара. Берегись!
Р.S. Как, впрочем, часто бывает – пунктуация поруганию порою подлежит, но в целом носит характер интонационный, так что является авторской.

Что станет смыслом твоим, если мятежник вдруг стрелу пустит в твою незабвенную?
Твой сон, наверно, охранять - высшее блаженство. Во влажность звезд с головой окунувшись, умывшись тишиной предрассветной и навсегда затеряться бы рядом с тобой в переливах осенне-стальной травы.
Колкий мрак прогнав, прокрасться бы в твои сновидения синим духом-белым вором. Может, ты пустишь горячий мой шепот в нежное ушко, прикрытое темными локонами. Спи, милая моя… А отворится бездна синих глаз твоих -навсегда захлебнусь в деланном безразличии к тебе и безответной нежности.
Быть свидетелем пробуждения твоего – наверное, чистой воды фантазия. Вплести бы в сети волос тусклые утренние лучи, медовые слезы росы растерять в бликах мягкости кудрей. Нарядить бы в утреннюю нежность хрупкие девичьи ключицы, округлость плеч, уязвимость шеи. И в тысяче светлых утренних часах остаться бы с тобой, заключив тебя в колыбель рук.

Что станет нежностью твоей, если мятежник падшей империи вдруг стрелу пустит в твою незабвенную?
Твой смех услышать - поймать бы как птицу. Найти б золотую, прочную клетку для него. Со всеми духами сделку б заключить. Цена, душа моя, - лунный грош, а взамен - переливы северных флейт, песни морей, плачи вьюг и ледяные просторы кристальной непорочности. Запереть бы твой смех, спрятать бы подальше и мучить бы песнями твоими печальными то, что осталось от сердца в груди - черную дыру. схоронить бы от остальных светлейшую музыку вод.

Что станет грустью твоей ,если мятежник падшей империи вдруг пустит стрелу ядом умытую в твою незабвенную?

Грусть твоя - тихая заводь, камышовая суть и трели тростника. Плечи вздрагивают и вокруг тонких загорелых ног расходятся круги. Платья подол мокрый. Сети да паутинки. Светлячки порхают вокруг тебя и беспокойно мигают в зыбком тумане, окутавшим болото. Я ночной страж нерадости твоей, соблазна твоего. Ты плачешь рядом со мной, питаешь солеными каплями что-то внутри меня и я знаю, что причина твоих слез тот, кто покоряет ветер. Странные усмешки - сладость для него, а горечь ее - для меня. Быть спутником мимолетного огорчения твоего для меня отрада. Ты доверительно прижимаешься ко мне и сойти с ума почти возможно. Преодолеть бы страх лишь да расстояние в четверть миллиметра до теплых губ. Но нежность - для него. Мне лишь можно попробовать на вкус усмешку затаившуюся в уголке маленького ротика.

Что станет летом твоим...

В вечном лете бы да забыть тебя. Вспоминать - не вспомнить. В реках сквозных-холодных образ твой вымыть, в серебряном молчании звезд бы рассыпать. Разлюбить. Растоптать. Не забыть... Огненных лилий пьяный дурман, жесткость солнца, жару. Калейдоскоп, карусель, веселье августа -разгульный праздник смерти, лета, и привкус сентября на кончиках пальцев твоих- загадочный, безветренный, пряный. Заколдованным - зачарованным кругом небо - земля. И соленая кожа в томной жаре под изможденными губами. Спи, любимая… Забывай, как оттолкнула меня тогда. Как пожар внутри гудящий отвергла. Как глаз синева обесцветилась штормовыми волнами. И ночью, задыхаясь, ты тогда заглатывал созвездия, мял траву, молил о разрыве сердца и порывах ветра, что унесут тебя заблудшим листом в мертвые поля.

Дыханием твоим...
Вдогонку друг другу под грохот грозы и оба они такие странные, такие безумные, неистово любящие. Застыв в жестокости дождя, оба путают руки, оба ищут губы, в веках притаилась вселенская нежность и неземная грусть. Серый, серый, бледный, скучный дождь. Ее мягкие руки, его робкий стук сердца и в нечаянном порыве задетая гордость... Моя. Моя.
Его робость, его чуткость... Моя!
Дарить бы ей огня затаенного порывы и сущность, квинтесенцию сердечного яда.
Моя.
Но руки смуглые обвили его шею, а пальцы повелителя ветра вдруг заблудились в длинных волосах... Мягкость ее губ. Легкость его дыхания. Утром в садах яблоневых я прятал глаза. Я находил их в объятиях друг друга, в переплетеньях осеннего сна. Ревность отрезвляла. я не видел ничего, кроме ее ресниц, готовых черными птицами вверх вспорхнуть от шороха любого. Я знал, что с ним ей всегда грезится дурные сны. Сейчас ее кошмары не могли прогнать мои руки. Спи, незабвенная...
Пощечина обожгла щеку. Слова, что тысячу раз повторял себе, застряли в горле.
Моя... Не скажу. Люблю. Не скажу.
И зима кружевом тончайшим осела в черные ветви, на желтую луну, сахаром кристальным присыпала крыши.
Солнце бы с ней от фитиля зажечь как бумажный старый фонарь и тишину эхом порвать в ущелье-трещине между нашими сознаниями, слезами лед разбить - растопить и утешиться облаками бы.

Сном твоим....
В синеве укрывшись, растоптав сердце твое. Мять тебя, желать тебя, быть с тобой. Забыть тебя? Невозможное. Холода уходят, остаются лишь льды. Дышат они, тяжко стонут, надламываются, взбухают, нездоровятся. Утопленники поют печальные песни под льдами обоих полюсов. Весна.
Пить тебя. Знать тебя. Сорвать с тебя всю твою чертову стеснительность. Правильность. Вдумчивость. Трезвость. Простить тебе. Не любить тебя. Нет. Любить... Волосы с ночи растрепаны. Недальновидное спокойствие и отсутствие стыда и одежды. Каждый раз желать тебя, в теплую ото сна и чудную вторгаться, врываться, входить. Целовать. Любить. Дышать. Мять. Спи, моя желанная... Почему же лед стонет...

Трепетом...
Вспоминать? Ах, осень! Ах, солнце! Ах, томность....
В листве, в танце кружась, в броне уверенности, в суете и недоброжелательности дворцовых разговоров. Жадность твоя до взглядов. Ах, выросла! Ах, похорошела-зацвела...Невеста, да и только. Сколько же ненужных погремушек в волосы вплетено-накручено-раззолочено. В складках платья бус разброшено, потеряно... Кожа смуглая упрятана за краской - алой, белой, синей, угольно-черной... И тесные пояса - узкие ленты, а пальчики грубые еще от прежних забот. Неуместность дикарки в болоте интриг да восхищений. Моя несдержанность. Ее неосмотрительность. Ах! Беда... Поцеловала же… В порыве смешной девчоночьей несдержанности. Как странно... Аватаром целованная меня одарила... И словно проснулся во мне забытый жар. Терзаю ее губы. Она поддается ...
Закутанное в шелка маленькое девичье тело на просторной кровати. Спит мирным сном. Праздник.. .Спи, моя нежданная... Утомилась. И вкус поцелуя на губах забывать. Забывать...

Болью твоей...
Твой побег. Измена твоя... Нет, не измена. Никто ты мне...
Никто ты мне, не птиц над головою стаю правишь, не у ног моих ты стоишь, да не рядом со мною об руку… Убегаешь от меня в степь лазоревую. В синь нездешнюю. В руки-стрелы к воздушному кочевнику. К тому, кого любит небо. С кем говорят боги. К кому справедливы духи. Кто обнимает тебя крепче, чем я. Кто не сожжет, не уничтожит. Ах, глупая… Чего ж ты боишься… Коль сжечь тебя, недолго порознь будем, сам сгорю, сам обернусь пеплом воронова крыла, сам к тебе приду и на том свете колени твои зацелую… А ты ушла в его серости безбрежные, в его сердца многие, сердца старые, перелюбившие. Оно в груди спокойней у него. Ласкать его. Рядом засыпать. Веки целовать. Ждать... Ждать чего-то… Чего в снах с ним не случается.
Не моя... И отцвели туманы. И тонкий месяц округлился, повиснув плавленой луной в небесных водах.

Убить бы тебя...
Луна пополам от песни тетивы. От ливней пряная степь-ширь. Спи, моя невечная... Мотыльком живой огонь, в глазах твоих притаившийся, угас окончательно. И теперь не разобрать - звезды ли на небе или вдруг обронила молодая бархатная тьма сверкающие камни в траву. Насквозь пробило… Шелка. Кожу. В груди девчонки стрела... Тонкая. Поющая. Ядом умытая... Крови черное пятно. Губы в нескромной улыбке расслаблены. Светом сердце наполнено, не горем... Сотни подаренных тобой поцелуев враз бледность мою обожгли. И ветер, словно ее дыхание легкий, закрался в волосы, в уши, в складки охотничьего платья. Тобой очарован я. Мертвой, спящей, искренней... Не моя ты. Не его. Ничья… Ничья ты… Вольная ты… Дочь реки-матери, вечно текущей с цветами-венками – любовью своей порою, с омутами памяти да с заводями привязанностей… Дочь отца-океана, соленого да неверного, приливы-отливы от сердца твоего – берега моего… Боль твоя, горечь твоя, обида твоя, месть мне… Ах, за что…
Бубенцом луна тусклым. Моя нежность... Моя грусть. Вспышками-моментами твоя томность, твоя лесть... Последний поцелуй похитить с лепестков застывших губ. Ах! Холодная... И в воду хрустальную опустить. Ведьма-река да мать-река последние следы твоей жизни унесет. Лук тяжелый в руке. Теплота дерева. А выломать из сердца твоего древко избранницы моей несносно-острой не под силу было... Навсегда ты скрылась .Спи же...Не моя. А звезды вдруг сбежали вместе с ее глазами… Ах! С небосклона, вниз по тетиве, ой да в ледяное журчание реки…

Что станет искуплением твоим, о мятежник падшей страны, пустивший вдруг стрелу, ядом напоенную, в свою незабвенную?

И вот еще рисунок)

зутара-страсть

0

129

Эхо, просто, без слов..........

0


Вы здесь » Аватар: Легенда об Аанге » Творчество » Фанфики(by Эхо)


© все форумы 7fi.ru