Глава 2

Но, позвольте, я даже не представилась вам! Какая неосмотрительность! Моё имя – Юи, я бывшая принцесса Северного племени Воды, очаровательный милый ребёнок в пурпурном платье, с серебристыми волосами, синими, как новорожденная морская волна, глазами, глупым, доверчивым сердцем и неокрепшей слабой душой, единственная дочь и наследница власти. Да-да, я не оговорилась. В нашем племени власть всегда передавалась по наследству, и это ни для кого не являлось секретом. Не стоит слушать тех, кто утверждает, что на Северном полюсе, якобы, вождя выбирают все жители. Это лицемерие, и не более того. Очередная сказка для малодушных, верящих в справедливость, людей, и всё. Выборы вождя не проводились в нашей стране с незапамятных времён – возможно, ещё с тех лет, когда два племени – Северное и Южное – были едины. Но, я отвлеклась. Совсем недавно мне исполнилось шестнадцать лет. Как странно.… В тот день, я и предположить не могла, что этот день рождения станет последним в моей жизни. И мне уже никогда не исполнится семнадцать. Что ж, возможно, в этом есть и свои плюсы. Какой девушке хочется превратиться в старую, беззубую, вечно ворчащую старуху? Найдите мне хоть одну такую особу – и я сама соглашусь стать старухой. Без шуток. Только, предупреждаю сразу: если вы проиграете – готовьтесь к весьма неприятным для вас последствиям. Злить духа всегда опасно. А заключать с ним договор – ещё опасней. В этом случае, он будет иметь полное право отнять вашу бесполезную жизнь без всякого угрызения совести. Итак, вы предупреждены. Не волнуйтесь, никакого подвоха в моих словах нет. Я не принадлежу к той категории духов, (или, - людей, это уже на ваше усмотрение) которые только тем и занимаются, что болтают без умолку по поводу и без. И, естественно, я никогда не стану говорить что-либо просто так. И я вовсе не ненавижу людей, хотя, честно говоря, поводов для этой ненависти у меня достаточно. Поэтому, если вам встретится на пути Дух Луны, и если он соизволит дать вам совет – искренне рекомендую прислушаться.
Правда, стоит заметить, что я могу повстречаться далеко не каждому. В чём дело? Вы, кажется, удивлены? Неужели, я сказала что-то, из ряда вон выходящее? Ах да, я совсем забыла упомянуть об одной маленькой, но весьма существенной мелочи – я и есть тот самый Дух Луны, собственной персоной! Интересный поворот событий, правда? Но ещё интересней другое: моё настоящее имя так и переводится – Луна. Забавно, не так ли? И как после этого не верить в то, что каждое имя даётся человеку не случайно? И я сейчас имею в виду вовсе не ту историю с моим рождением. Достаточно вспомнить несколько фактов о моей смерти и учесть тот момент, что именно я стала новым воплощением Лунного Духа. Но, не будем о грустном. В вашей жизни достаточно и собственной грязи. Естественно, вы зададите вполне разумный вопрос: почему я вспоминаю о моей прошлой жизни с таким презрением? Отвечаю: а разве можно с теплотой и благодарностью вспоминать о жизни, не давшей тебе абсолютно ничего, о жизни, которой вовсе и не было? Как можно хорошо думать о людях, которым вовсе не было до тебя дела, которым было на тебя плевать? Мой отец.… О, мой отец ни на минуту не забывал обо мне. Он никогда не забывал, что я – единственный ребёнок в нашей маленькой семье. Он никогда не упускал случая напомнить мне о том, что в тот далёкий-далёкий день, когда на Северный Полюс налетела на редкость сильная метель, должен был родиться истинный наследник власти. А родилась я. Очевидно, мне, в течение всей своей жизни, было суждено нарушать чьи-то планы. Как уже было сказано, я вовсе не была мальчиком, о котором мечтал мой отец. Какая жалость! Представляете, это равносильно тому, как если бы вы заботливо ухаживали за своим огородом, в надежде вырастить арбузы, а вместо этого, получили бы урожай, никому не нужных, кабачков. Соглашусь, пример не совсем удачный, но всё же. Как же я могла так поступить – уродиться девочкой? Но, при всём желании, я не могу поменять этот факт, и, тем самым, порадовать моего отца, который никак не желал смириться с тем, что маленькая девочка с серебряными волосами не принесёт никакой пользы для семьи. И – представьте себе – он нашёл идеальный выход из столь затруднительного положения! Он решил выдать меня замуж за какого-нибудь воина из знатной и богатой семьи, дабы увеличить своё влияние и породниться со знатной фамилией. Блестящая идея! Естественно, моё желание никто не учитывал. И я, в силу своей глупости, пошла на эту авантюру, позволив затуманить себе голову высказываниями о «преданности семье», и «всеобщим благом»
Как, как я могла купиться на эти слова? Почему я поверила в эту грязную ложь всем сердцем, почему позволила лживым идеям захватить всё моё существо? Я не знаю.… И что же, вы мне прикажете после этого вспоминать об отце с уважением? Прикажете испытывать любовь? Нет, никогда! Невозможно по-настоящему любить того, для кого твоя жизнь была помехой. Он никогда меня не любил, он никогда не любил мою мать… Её звали Мия, и она была самым прекрасным человеком из всех людей, которых я знала. Даже если я попытаюсь описать вам её, то мне это не удастся. Никакой художник, никакой мастер не сможет передать всю красоту её лица, всю теплоту её глаз, что смотрели на меня всегда с тревогой, любовью и нежностью, и никогда – с яростью и гневом. Она любила меня. Да, теперь, когда моим уделом стала вселенская мгла, я поняла: она была единственной, кто любил меня просто за то, что я есть, со всеми недостатками и капризами. Иногда, в те мгновения, когда я, ожидая окончания солнечного шествия по миру, погружаюсь в сон, то она приходит ко мне. Я снова вижу её светло-зелёные глаза, напоминающие гладь океана, слышу её нежный и звонкий, как перелив хрустальных колокольчиков, голос… Она где-то близко, где-то совсем рядом, и я отчаянно пытаюсь разглядеть её силуэт в темноте. Вот, я уже отчётливо вижу знакомую фигуру, вижу длинные непослушные пряди чёрных волос, обрамляющих её лицо, вижу её светло-синее  платье, напоминающее своим цветом утреннее весеннее небо, серебристо-серый пояс, что обхватывал её стройное тело, оставляя открытой лишь верхнюю часть груди, небрежно накинутую на плечи накидку из кожи тюленечерепах, пополам с редким белоснежным мехом, и серебряное ожерелье, с маленьким изумрудом в центре. Это ожерелье должно было достаться мне в день моего шестнадцатилетия, но, задолго до этого дня, мой отец заставил маму подарил его какой-то престарелой волшебнице Воды из богатого семейства, с которым нужно было заключить какой-то там договор. Она потом грустила несколько дней. И я вместе с ней. Ведь это ожерелье досталось моей матери от прабабушки Нэй-Дин, одной из самых известных учителей магии Земли в Ба-Синг-Се. Мама хранила его, как  семейную реликвию. Для меня до сих пор остаётся загадкой, почему её родители перебрались жить на Северный полюс. Когда-то, я пыталась разузнать об этом, но мама посмотрела на меня взглядом, исполненным болью, и попросила больше никогда не задавать ей вопросов о её семье. Её взгляд, выражение лица, так сильно испугали меня, что я заплакала. Несколько секунд, она молчала и глядела прямо перед собой, словно она была не здесь, а где-то далеко-далеко, а потом порывистым движением обняла меня. Она целовала мой холодный лоб и щёки, по которым катились слёзы, она шепотом говорила мне о том, что она любит меня больше всего на свете, что нам не приётся жить в этой стране вечно, что мы уедем отсюда, как только представится возможность. Жаль, я не могла рассуждать здраво в то время. Я многого не понимала: вместо того, чтобы обрадоваться этой новости, я заплакала ещё сильнее. Не знаю, говорила ли она правду, или нет, но, так или иначе, мы никуда не уехали. И её вины в этом нет. Мама всегда поступала правильно. Но, она совершила лишь одну ошибку - полюбила моего отца. Полюбила человека, которому не было до неё никакого дела. Ему было нужно лишь одно: наследник. И он, в буквальном смысле, терпел её любовь, надеясь получить желаемое. Но всё сложилось несколько по-другому. После моего рождения, мама серьёзно заболела и едва не погибла. Целительницы смогли вернуть ей жизнь, но после этой болезни, она больше не могла иметь детей. И это выводило отца из себя.  С самого детства, я была свидетельницей жутких скандалов, тайных, но от этого не менее жестоких. Он постоянно кричал на неё, а иногда даже и бил. Мама всё переносила молча. Я видела, как леденели слёзы в её глазах. Я видела, как на её красивом лице застывала невыносимая боль и страдания. Она даже плакать опасалась, если знала, что отец где-то поблизости. Лишь глубокой ночью, во время полнолуний, когда мне спалось особенно плохо, она приходила в мою комнату и, укачивая меня, тихо плакала, стараясь делать это беззвучно. Проплакав всю ночь напролёт, мы засыпали лишь на рассвете…

Отредактировано ASISA! (25.02.2011 20:19)